Вот и настала долгожданная суббота, как я ее ждал, наконец-то я могу себе разрешить ничего не совершать, не нестись на работу, не собираться свои дела. Хотя, поди, второе не вовсе так, я решил, ещё в понедельник, пойти в бассейн, понежиться в водичке, погреться на солнышке. Протерев родное лик человеческий водой в ванной, я стал полагать. Ой, как мне не хотелось ступать, но, утешая себя тем, что вслед за тем бассейна, я займусь ничего не деланием, отправился на улицу.
Погода была превосходная, а до единственного в нашем городе открытого бассейна было довольно рядом. Я нарочно не стал забирать нынче машину, чтобы не ограничивать себя, в случае чего. Прогуливаясь до места назначения, я смотрел на проходящих мимо меня людей, на их лицах играли довольные улыбки, я улыбался им в отклик. Вот такое было прекрасное начало дня.
Когда я заплатил за вход в бассейн, мое расположение было крайне хорошим, и проворно оставив все свои вещи в раздевалке, пошел в душ, а оттуда вышел к бассейну. Окинув взглядом всех немногочисленных в тот самый преждевременный час, посетителей, я, не раздумывая, бросился в воду. Она приняла меня в ласковые свои объятья, казалось, что все мои проблемы, которые накопились за прошедшую неделю, исчезли и растворились в воде.
Когда мое первое охота было удовлетворено, я выбрался из воды и устроился на стоящий, на солнышке шезлонг, погреться на светило, с гигантским удовольствием отдавая родное туловище солнечным лучам. Посетителей было ещё не немало, и я с нескрываемым любопытством разглядывал парочку молодых мам, которые играли со своими детьми в особняком стоящем детском бассейне, но здесь мое чуткость привлекла ОНА!
Она вышла из дверей и затмила безоблачный свет. Небольшого роста, в зеленом бикини, тот подчеркивал ее недурственно сложенную фигурку, на ее голове была повязана светлая косынка, а на глазах были надеты немаленькие солнцезащитные очки розового цвета. Ее движения были до того грациозны, что я залюбовался ей, без зазрения совести. Остановившись рядом края бассейна, она потянулась, вытягиваясь, ее стан, показалось мне необычайно сильным и красивым. Наверное, я так смотрел на нее, что она улыбнулась, обнажая белоснежные гладкие зубки. Потом, стала неспешно нисходить в воду, а я уже не мог полагать ни о чем на данном свете, наблюдая за ее пластичными движениями.
Когда она вышла из воды, я уже не лежал, а сидел на своем шезлонге, стараясь отгадать, куда она направится. К моему счастью, она направилась ко мне. Как я любовался ее плавными движениями, и в настоящий момент, когда она подходила, я уже мог разобрать ее ещё лучше. Стройные ножки, неширокие бедра, аппетитная попочка, подтянутый животик, маленькая грудка с торчащими из-под зеленой ткани купальника. Чистая грудка, высокая шейка, на которой высокомерно покоилась башка. Она грациозно приближалась ко мне.
- Можно я с вами рядом позагораю? - услышал я ее ангельский голосок.
- Конечно разрешено! - улыбнулся я в реакция на ее вопросительный мотив.
Она улеглась на стоящий рядом шезлонг, в лучах солнца капельки воды на ее бархатной коже играли множеством ярких огней. Окончательно ослепляя меня невиданной красотой.
- Как вас зовут? - решившись, спросил я. - Прекрасная незнакомка...
- Настя, - ответила она, приподнимая свои розовые очки и посмотрев на меня немаленькими каре-зелеными глазами. - А вас?
- Антон, - ответил я, чувствуя как тону в ее взгляде.
- Настенька, - я решил не упускать своего шанса. - Может, вы хотите что-то глотнуть?
- Вы угощаете? - улыбнулась она, и, дождавшись, когда я кивну, попросила коктейль.
Уже посредством час, мы были друзьями, мы общались так беспрепятственно, что мне казалось, что мы знакомы дружбан с ином крайне давнехонько. На столике, что нам учтиво подкатил к шезлонгам официант, стояло немного пустых бокалов из-под коктейля, распечатанная пачка сигарет и пепельница. Мы купались в прохладной воде бассейна, и казалось, что час совсем не существует для нас.
- Может пойдем куда-нибудь? - предложил я, когда мы в очередной раз вышли из воды.
- Куда? - улыбнулась она.
- Просто погуляем по городу, - ответил я, первое, что пришло мне в голову.
- Пошли, - твердо ответила она, и, улыбнувшись, продолжила. - Только, как я пойду, у меня купальник мокрый?
- Ты сними его совсем, - пошутил я в отклик. - Иди без него.
Мы встретились у входа в бассейн, она выпорхнула из дверей как птичка. На ней уже не было косынки, ее рыжие волосы были пунктуально собраны в хвостик, на ней был надет простой розовый, едва прикрывающий ее коленки, сарафан, что сильно пригоже смотрелся с ее немаленькими очками и туфельками на высоком каблуке, которые ещё больше подчеркивали стройность ее ножек. В руках она несла маленькую дамскую сумочку, такого же розового цвета.
- Я готова, - ослепительно улыбнулась она.
- Я также, - улыбнулся я, в отклик на ее улыбку, и протянул ей руку.
Мы шли по тенистой аллее, держась за руки, и болтали о разных глупостях. Она была такая необычная, что я старался не выпускать ее руку, сверху глядя на нее с нескрываемым восторгом. Из-за того, что она была намного ниже меня, мне порой удавалось приметить ее грудку, в разрезе сарафанчика, она была великолепна, упругая, чистая с розовыми сосочками. Мне показалось, что она заметила мой жадный точка зрения, но не показала никакого вида, только на ее губах заиграла хитрая улыбка.
Неожиданно ее внимательность привлекла несуразная, очевидно выполненная от руки, неизвестного художника-самоучки, объявление примерно небольшого кинотеатра.
- Пошли в кино! - грубо предложила она и потянула меня к входу в кинотеатр.
- Пошли, - согласился я, вообще тот самый кино видел ещё немало лет обратно.
Мы вошли в холл, касса уже не работала, кино шел уже минут сорок, но когда я протянул сотенную купюру бабульке, которая скучала примерно входа в фойе, мы беспрепятственно оказались внутри. Бабулька догнала нас у входа в зрительный зал и предложила усадить нас в отдельной лоджии, которая по ее словам была абсолютно пуста. Мы последовали за ней, по дороге она объяснила, что она не хочет, чтобы нас видела администратор. Открыв нам ворота, она попросила, чтобы мы закрылись изнутри. Как и во всех старых кинотеатрах, за данной дверью были повешены немаленькие тяжелые черные портьеры, Настенька шагнула в темноту лоджии, а я, поблагодарив бабульку, которая была на седьмом небе от счастья, зашел в ворота и закрыл ее за собой на щеколду. Вокруг меня была кромешная тьма, и, повернувшись, я нежданно налетел на Настю, которая стояла, просунув свою головку между портьер, и смотрела в зрительный зал. Мои руки вдруг, легли на ее талию, я замер, ожидая ее реакции. Настенька повернулась ко мне, я почувствовал, как ее дыхание коснулась моих губ, как трепещет в моих руках ее стан. Наши губы соединились, сколь нежности было в данном безумстве, сколь жадности было в нас обоих...
Когда ее руки легли на мою шею, и послышался звук падающей на пол сумочки, я как обезумевший сжимал ее невесомое стан в своих объятьях, а когда моя длань стала пробираться под ее сарафан, я почувствовал, что она без трусиков. Мой друг рвался из тесных штанов, она чувствовала это, и ее трясло от возбуждения, она стала посасывать мой язык, что я запихнул в ее жаркий ротик. Опустив вторую руку на ее попочку, первой я проник в наиболее заветное местоположение, ощущая, как она оттопырила ее, пропуская меня глубже. Она была здорово возбуждена, нежные губки ее щелочки были мокрыми, и трепетали под моими пальцами.
Она оторвалась от моих губ, негусто отстранилась от меня, и я почувствовал, как ее руки стали освобождать из плена моих штанов моего дружка, а когда он вырвался на свободу, она прижалась ко мне и прошептала:
- Прямо тут!
Я поцеловал ее в губы, но она выскользнула из моих объятий и повернулась ко мне спиной, прижимаясь своей попкой к торчащему члену. Я не заставил себя ожидать, повернув ее лицом к двери, стал задирать ее сарафан, она просторно расставила свои ножки и прогнулась. Когда мой член коснулся лепестков ее трепещущего цветочка и стал погружаться в горячую щелочку, она тишком охнула. Ее дырочка была шибко узкой, и для того, чтобы зайти в нее, я положил свои руки на ее крутые бедра и надавил своим членом. Он стал с трудом заходить в нее, раздвигая стеночки, как мне показалось, девственного влагалища. Я чувствовал каждую складочку ее бархатной трубочки, ее трясло от восторга, а когда я был в ней на сто процентов, остановился, и мои руки стали ласкать сквозь тонкую материя сарафана ее груди. Когда я продолжил движение, из ее груди вырвался протяжный стон, и чтобы не привлекать внимания всего зрительного зала мне пришлось одной рукой стиснуть ей губы, она здесь же вцепилась зубками в мою ладошка. Меня это только подтолкнуло к ещё больше резким движения. Настина попочка ожила, она двигалась навстречу моему, проникающему в нее члену, ее дырочка трепетала, стеночки стали хаотично сокращаться, и сквозь минуту она больно укусив меня, бурно кончила, ее туловище тряслось в экстазе, но я не останавливался, продолжая насаживать ее на себя. Когда, ещё посредством минуту, она кончала во второй раз, я был уже на грани, она почувствовала это, и, соскочив с моего члена, резво повернулась и опустилась передо мною на колени. Как только ее жадные губки сомкнулись на головке моего члена, я стал разряжаться своим семенем. Густые струи спермы хлынули в ее жаркий ротик, она сглатывала ее, непреклонно прижимая меня к себе, а когда я, закончив наполнять ее губы спермой, поднял ее на ноги и поцеловал, сильно с жадностью ответила на мой поцелуй.
Еще немного минут мы стояли в кромешной тьме, прижавшись, товарищ к другу. После чего, обнявшись, вошли на лоджию, но кино уже подходил к концу, и, поправив одежду, мы вышли и пошли на выход.
Молча улыбаясь, мы оказались на улице, внезапно припадок смеха напал на Настю.
- Посмотри на свои брюки, - звонко засмеялась она.
На светлой ткани моих брюк расплывалось немаленькое темное мокрое пятнышко, я поднял на нее потрясенные глаза, она прижалась ко мне и прошептала:
- Быстро ко мне! - ее глаза блестели огнем. - А то сегодня засохнет!
Когда мы повернули в безлюдную подворотню, а далее вошли в темный освежающий подъезд, она остановилась и грубо повернулась ко мне.
- Я хочу ещё! - улыбнулась она. - Пошли быстрее!
- А где твои трусики? - как снег на голову для себя наиболее спросил я.
- А ты хочешь их померить? - засмеялась она, взбегая по высоким ступеням.
- Нет, - ответил я. - Я хочу, чтобы ты совсем их не носила, - и, поймав подол ее сарафана, остановил ее движение, задирая ее вверх.
Моему взгляду открылась ее упругая попка, присев, я поцеловал ее, Настя поняла меня без слов, выгнулась и просторно расставила ножки. Внутренняя край ее бедер блестела от ее выделений, мой язычок коснулся лепесточков ее щелочки, она затряслась и прогнулась ещё больше. Раздвигая руками ее упругие ягодицы, я коснулся пятнышка ее ануса, она громко охнула, и я стал вылизывать его. Какая незадача, сверху послышался звук открываемой двери, мы стремительно выпрямились и, схватив меня за руку, Настя потащила меня далее.
Когда она закрыла за мной входную ворота, я прижал ее к себе. Она участливо смотрела мне в глаза.
- Ты не забыл, - прошептала она. - На чем ты остановился?
- Нет, - ответил я, целуя ее податливые губы.
Она стала срывать с меня одежду, а когда я остался стоять перед ней идеально нагой, она одним движением освободилась от своего сарафана, перешагнула его и, взяв меня за руку, повела в комнату. Подойдя к разложенному дивану, я остановил ее, она остановилась, стоя спиной ко мне. Опускаясь перед ней на колени, я стал неспешно покрывать ее спину поцелуями, а когда мои губы коснулись ее попки, она нагнулась и поставила свои колени на край дивана. Ее попочка манила меня к себе, и, проведя своим языком от ее набухшего от возбуждения клитора до ануса, я остановился на нем, стараясь вылизать любой миллиметр данной нежной черно розовой дырочки. Настенька задыхалась от возбуждения, ее половые губки сочились соком, а спинка все больше и больше прогибалась.
- Хочу! - задыхаясь, прокричала она. - Давай же скорее!
Выпрямившись, я уткнулся членом в ее сокровище, в настоящий момент он проник в ее сочащееся влагалище без труда, она громко охнула и опустила свою голову на согнутые в локтях руки. После нескольких глубоких проникновений, она застонала.
- Антошенька! - взмолилась она. - В попочку! Скорее...
Я вышел из ее пульсирующего влагалища, и стал нажимать на анус, почти сразу же головка скрылась в ней, Настя напряглась, а затем того, как я, взяв ее руками за узкую талию и здорово уперся пальцами ей в бока, она вскрикнула, расслабляя ее и напрягаясь в ином месте. Я воспользовался данной ситуацией и вогнал член ей в попку.
- Мамочки! - взмолилась она, чувствуя в себе мой член. - Ааааа!
Но я уже не мог встать, вначале сильно осмотрительно, а вслед за тем, больше интенсивно всаживая своего друга ей в прямую кишку. Она металась, извивалась, стонала, кричала, но я был неумолим. Когда я был в нескольких шагах от оргазма, я отпустил ее многострадальную попочку, и опрокинул ее на спину. Быстро взобравшись на диван, я уселся над ее лицом, уткнувшись членом в ее губки. Настенька открыла ротик и приняла в него всю сперму, которая вырвалась из моего члена. Настенька с трудом успевала сглатывать, но в ее обширно открытых глазах играл победный пламень, она была в восторге поэтому, что с ней происходило.
Я улегся рядом с ней, она как киска облизывала свои губы и щурилась от удовольствия, выражение ее красивого лица было такое милое, что я не выдержал и стал осыпать его поцелуями. Она сжалась, когда я оказался на ней сверху, но когда моя коленка уперлась между ее ног, она послушно их раздвинула, пропуская меня между них. Чувствуя на ее губах привкус своей спермы, я стал неспешно заходить в ее щелочку, Настенька изогнулась и двинула своими бедрами ко мне на встречу, из-за данного я сильно грубо вошел на всю длину. Ее глаза закрылись, а руки с силой прижали меня к себе.
Теперь, в горизонтальном положении, я стал крайне здорово и, в то же час, шибко ласково заходить и вылезать из ее узкой, трепещущей дырочки. Она оторвалась от моих губ, комнату наполнил протяжный длительный стон, она металась подо мною, царапая своими острыми ноготочками, мою спину. Ее стоны мало-помалу перешли в оглушительный, протяжный вопль, она кончала шибко бурно, а потому, что ее дырочка стала здорово сокращаться, то, обхватывая мой член в своих объятьях, то, позволяя ему ещё глубже пробраться вовнутрь, я был уже на грани. Последней каплей послужило то, что, на практике вытащив из ее влагалища наш член, я попытался отдать его назад, но в тот самый-самый миг, когда моя головка стала вступать в нее вспять, ее мышцы сжались с эдакий силой, что у меня помутнело в глазах от восторга. С силой, проталкивая его вовнутрь, я закричал, и поток моей спермы стукнул из моего члена. Чувствуя, как ее заполняет мое семя, Настенька закричала в унисон со мной, наши крики слились в единственный, и рассудок покинуло нас.
Когда я открыл глаза, Настя курила, на ее лице поселилась улыбка, такая же прелестная, как в бассейне, но ныне я обнаружил, что на ее пухленьких щечках возникли сильно сексуальные ямочки.
- Ты, как? - первым делом спросил я.
- Ой! - засмеялась она, выпуская из своего ротика тонкую струйку дыма. - Как я? Да, супер!
- Ты так кричала...
- Да, не переживай, - прислонившись своей щекой к моей груди, ответила Настенька. - Они уже привыкли, - и чуть-чуть помолчав, добавила. - Я здесь знаешь, как кричу, когда сама себя удовлетворяю...
- Как это? - недоуменно спросил я.
Настенька затушила свою сигарету в пепельнице и, повернувшись ко мне, участливо посмотрела мне в глаза. В ее глазах блеснула досада, она мало помолчала, и нервозно схватив пачку, достала ещё одну сигарету.
- Понимаешь, - прикурив, и здесь же затушив в пепельнице сигарету, начала она. - Ты, один человек, которой взял меня по моему желанию, - в ее глазах стояли слезы. - С тех наиболее пор, как меня силой взяли одни подонки...
Я поднялся и прижал ее к себе, она тряслась как осиновый лист, по ее щекам покатились слезы.
- Ты, - умоляюще посмотрела она в мои глаза. - Ты, останешься со мной?
Вместо ответа я ласково поцеловал ее приоткрытые губы, она с готовностью и, как мне показалось, с гигантским облегчением, ответила на мой поцелуй. Она улыбнулась, по-детски, кулачками вытерла слезы, поцеловала меня в нос и повалила меня на спину.
- Теперь я тебя буду терзать, - заигрывающее прошептала она, наклонившись надобно мной. - Ты мой! Ты, более того представить себе не можешь, что сегодня я буду с тобой работать...
- Я тебя уже боюсь! - засмеялся я. - Ты, поди, меня изнасилуешь?
Вместо ответа, она стала осыпать мое физиономия поцелуями, ее туловище сотрясалось от дикого возбуждения, а когда я попытался перехватить инициативу в свои руки, она, как снег на голову, остановилась и, посмотрев на меня своими огромными каре-зелеными глазищами, сказала:
- Я сама!
И, с улыбкой, продолжила. Ее нежные губки не оставляли без внимания ни одного миллиметра моего тела, шея, грудь, в особенности ей понравилось зарываться лицом в мой растительности на груди, следом ее проворный язычок стал игрывать с моими сосками. Такого удовольствия я ещё не разу не испытывал, потому, я всецело расслабился, и на сто процентов отдался в ее верх. Наигравшись с моими сосками, и доведя меня тем самым до полуобморочного состояния, Настенька двинулась далее. Немного задержавшись на моем животе, ее губы двинулись далее. Меня уже трясло от удовольствия и дикого возбуждения, а когда я почувствовал ее дыхание на своем, уже жаждущем продолжения члене, из моей груди вырвался стон. Да, я громко стонал, не скрывая своих чувств.
Я почувствовал, как Настенька улыбнулась, некогда чем, ее губки сомкнулись на моей головке. С каким восторгом, я отреагировал на это, я завыл, мое стан затряслось, а она только подливала масла в жар. Ее жаркий ротик с таковой жадностью поглощал мою плоть, язычок с этакий скоростью игрался с моим жезлом, что я уже посредством минуту был готов к оргазму, а ещё сквозь миг, когда она с силой принялась всасывать в себя головку моего члена, я с диким рычанием излился в нее. Настя с трудом справлялась с потоком, тот извергался из меня, старалась не выпустить ни одной драгоценной капли.
Когда ко мне вернулась способность мыслить, Настя продолжала свои движения, не давая моему члену опасть, сейчас ее движения были больше нежными и в то же час смелыми, она легонько касалась моей головки своими остренькими зубками. Для меня это чувство было абсолютно новым, но оно мне несказанно нравилось. Ее верткий язычок порой касался уздечки моего члена, вызывая у меня стоны, но она оторвалась от него, и ее губы стали ворочаться к моему лицу. Когда они, наконец-то, достигли моих губ, я с жадностью ответил ей, на тот самый раз она не стала противиться. Ее ножки расположились по бокам моего распластанного на диване тела, а ее мокрые и почти горячие лепесточки цветочка, коснулись ствола моего члена. Я почувствовал, как она вздрогнула, когда ее острый бугорок клитора, расположенный между двух данных лепесточков, прижался к моей тверди, Настенька, которую я уже с силой прижимал к себе, стала легонько двигать своими бедрами, стараясь провести клитором по всей его длине. Она от удовольствия стала покусывать мой язык, выгнулась и с силой прижала свою горячую щелочку к моему члену, двинула бедрами и когда ее мокренькая дырочка оказалась на моей головке, ещё сильнее надавила на нее, я напряг свойский орган и почувствовал, как он стал погружаться вовнутрь. Настенька оторвалась от моих губ и выпрямилась, в настоящее время она имела полную свободу действий, насаживаясь на него. Закатив от наслаждения свои глазки, она стонала от каждого моего движения в ней, а когда я стал мять ее небольшую упругую грудку, она уже худо себя контролировала. Ее корпус покрылось мурашками, стоны переросли в оглушительный вопль, ее корпус немного раз дернулось, и она обессилено повалилась на меня.
Успокоившись, она одним духом взяла себя в руки, и, заявив мне с улыбкой, что так не открыто, стала сползать с моего члена, тот так и оставался в ее горячем влагалище. Теперь она присела над ним, и, придерживая его рукой, стала направлять его в свою попочку. Я с наслаждением наблюдал за ее движениями, ее ровно выбритый лобок, набухший бугорок клитора, нежные губки ее щелочки и ещё не успевшая до конца закрыться дырочка влагалища, довели меня до безумного состояния, а когда мой член, сантиметр за сантиметром, стал таиться в ее сильно узкой попочке, я обезумел совсем. Она громко охнула, когда ее ягодицы коснулись меня, а член на все сто погрузился в ее прямую кишку, ее руки уперлись в диван, а бедра стали передвигаться. Я не смог продержаться и двух минут, схватив ее за талию, я с силой насадил ее